Славский район: считать аистов и понять, чем держится край

О чём эта экскурсия

Это выезд на северо-восток области, за Неман, на целый день: около пяти часов на месте и в переездах между точками района плюс дорога от Калининграда и обратно. До Славска примерно сто десять километров. Вы увидите аистиные гнёзда на столбах вдоль дороги; Славск, до 1947 года Хайнрихсвальде, с краснокирпичной кирхой 1869 года; минеральный бассейн; Свято-Елисаветинский женский монастырь в Приозерье с источниками, птичьим парком и страусиной фермой; посёлок Большие Бережки, бывший Альт Ляппинен, с самой большой колонией белого аиста в регионе и руинами кирхи 1675 года.

Увезёте вы ощущение края, который остался таким, какой остальная область была лет сорок назад, и кадры себя в нём. Съёмка входит в экскурсию и идёт внутри маршрута: у кирпичной кирхи, на дороге под гнёздами, у руин в поле. Громких видов здесь нет, и поэтому кадры выходят тихими и личными.

Я читаю этот район как землю, которую люди четыреста лет отбирали у воды и так и не отобрали до конца. Всё, что вы увидите за день, от гнезда на столбе до монастыря, для меня — разные ответы на один вопрос: как жить там, где вода всегда возвращается. Каждая остановка показывает свой слой этого ответа.

Гнездо на столбе

Первое аистиное гнездо появляется на бетонном столбе километров за двадцать до Славска. Обычное дело для области, мало кто притормаживает.

Второе стоит через полтора километра. Третье — на крыше сарая. Четвёртое, пятое. К въезду в район их уже столько, что я предлагаю считать вслух.

Столько гнёзд на одной дороге не бывает случайно. Вопрос, почему здесь так, и есть весь сегодняшний маршрут, и ответ на него придёт только к концу дня.

Лес Генриха

Славск до 1947 года назывался Хайнрихсвальде. Переводится дословно: лес Генриха.

До Генриха здесь была земля скалов, одного из прусских племён, живших по обе стороны нижнего Немана. После походов Тевтонского ордена эти низины надолго остались малолюдным пограничьем: болота, поймы, протоки. Я вижу в этом первый слой района — мокрую землю, которую долго никто не брался обживать.

Генрих был вполне конкретным человеком — егерь Генрих Эрентрайх, которому в 1657 году отдали здесь около восьмисот гектаров охотничьих угодий. Из охотничьего участка потом выросло всё остальное: посёлок, приход, городок.

Дальше эта земля два с половиной века работала одним и тем же способом. Сюда приезжали стрелять. В девятнадцатом веке — высокие европейские чины, уставшие от государственных дел. Говорят, что кайзер Вильгельм II останавливался в местном охотничьем доме, — проверить это по своим источникам я не могу и подаю как местное предание.

Охота здесь держалась на том же, на чём потом будут держаться аисты, — на воде. Дичь шла к поймам и старицам, рыба стояла в бесчисленных протоках, и участок егеря стоил дорого именно потому, что был мокрым. Название «лес Генриха» для меня описывает хозяйство больше, чем лес: кусок сырой земли, отданный одному человеку под промысел.

В двадцатом веке у городка появилось второе занятие. По краеведческим описаниям, в 1935 году здесь построили открытый минеральный бассейн, единственный такой в области, а воду отсюда возили до самого Дрездена. Бассейн пережил всё, что было потом, и, насколько я знаю, работает до сих пор. Режим у него меняется по сезону, поэтому перед поездкой я его уточняю. Если он закрыт, смотрим его снаружи и отдаём это время монастырю в Приозерье.

Маршрут: пять остановок, пять эпох

Порядок может меняться по погоде и по тому, открыт ли бассейн. Суть остаётся: от гнёзд на дороге к ответу на вопрос, откуда они здесь.

1. Гнёзда вдоль дорогиоколо 30 минут

   Едем и считаем. Пара коротких остановок на обочине, чтобы посмотреть в бинокль. Это слой сегодняшнего дня: птицы, провода, луга. Здесь я ставлю вопрос, откуда в районе столько аистов, а отвечаю позже.

2. Славск и кирхаоколо часа

   Краснокирпичная кирха на Советской, вокзал, несколько довоенных зданий. Город маленький и негромкий, за час обходится пешком. Для меня кирха — слой лютеранства и слой советского времени сразу: она строилась как евангелическая церковь, потом стала православной, теперь принадлежит муниципальной организации. По одному зданию видно, как сменялись хозяева этой земли.

3. Минеральный бассейноколо 30 минут

   Смотрим и, если открыто, заходим. Для меня это слой межвоенного времени, когда городок примерял на себя роль маленького курорта. Минеральный источник оказался здесь закономерно: вода в этом районе повсюду.

4. Приозерье и монастырьоколо часа

   Шесть с половиной километров от Славска. Свято-Елисаветинский женский монастырь, освящённые источники, высокий поклонный крест, птичий парк и страусиная ферма на территории. Это слой сегодняшнего дня: люди снова обживают сырую землю, теперь по-своему.

5. Большие Бережки и аистыоколо часа

   Бывший Альт Ляппинен. Самая большая колония белого аиста в регионе и руины старой кирхи рядом. Отсюда видно край большого болота. Для меня здесь сходятся самый старый и самый новый слои: ледниковое болото, руины прусского прихода и птицы, которые живут на столбах двадцатого века.

Почему здесь столько птиц

Теперь можно отвечать на вопрос, который мы задали на первом столбе.

Белому аисту нужны мокрые луга — низкая трава и вода прямо под ней. Там он кормится: лягушки, ящерицы, мелкая живность, мыши на покосе. Сухая пашня аисту бесполезна, глухое болото тоже.

Мокрый луг сам по себе здесь бы не появился. Его сделали люди. Четыреста лет подряд здесь копали канавы, ставили дамбы, отводили воду с болот и превращали топь в пастбище. Осушить до конца не получилось и не могло получиться: земля лежит низко, Неман рядом, вода возвращается. Вышло то промежуточное состояние между болотом и полем, которое белому аисту подходит идеально.

Колония на этих столбах — прямое следствие мелиорации. Люди строили сельское хозяйство, а построили заодно и птичий регион, сами того не планируя.

Со столбами вышло так же. Аисту нужна высокая опора с плоским верхом, в дикой природе это старое дерево с обломанной кроной, и таких деревьев мало. Когда по району протянули линии электропередачи, опор стало разом на порядок больше, и птица переселилась на них за одно поколение. Сегодня гнездо на бетонном столбе — норма, а на дереве — редкость, и в Славском районе это видно нагляднее всего.

К природе, которую здесь принято называть нетронутой, это добавляет поправку. Почти всё, что выглядит в Славском районе диким, — брошенная или недоделанная человеческая работа, которую заняла собой вода и всё, что в ней живёт.

Что осталось от дикого

Настоящего дикого тут тоже хватает, и оно охраняется всерьёз. В районе три заказника — «Дюнный», «Громовский» и «Заповедный». В них ещё встречаются чёрный аист, филин и орлан-белохвост, которых в остальной области увидеть почти невозможно.

Отдельная история — Большое моховое болото. Около пяти тысяч гектаров сфагнового мха, реликтовый ледниковый массив. На него нужен отдельный день, подготовка и другая обувь. В этой поездке мы доходим до его края, смотрим, как выглядит переход от луга к топи, и разговариваем о том, почему это место так и не сумели освоить.

Моё уважение здесь адресовано людям, которые копали эти канавы руками и потом двести лет их чистили, и тем, кто держит порядок в этих местах сейчас. Государства, которые заказывали осушение и продолжали его, сменяли друг друга, а работа на земле оставалась на людях.

Кадр, который вы увезёте

Самый тёплый кадр дня получается у руин в поле. Я ставлю вас в проём кирпичной стены лицом к свету: старый кирпич греет кадр даже в пасмурный день, а за вами остаются поле и большое небо. Такой снимок складывается по дороге, между гнёздами и машиной, съёмка входит в экскурсию.

Если поедете сами

В Славск можно доехать и самостоятельно. Честно о том, где одной трудно. Точки района разбросаны, и без машины за один день их не собрать. Кафе по дороге немного. Режим минерального бассейна меняется по сезону, и можно приехать к закрытой калитке. Где гнёзда стоят плотнее и откуда виден край болота, с трассы не угадаешь. Со мной вам не нужно ничего из этого выяснять: порядок точек я подбираю под сезон и под ваш день.

Что входит

Когда ехать

На обратном пути гнёзда идут в обратном порядке, и к последнему из них, тому самому на бетонном столбе за двадцать километров до города, уже понятно, что оно там делает. Аист сидит на человеческой работе — на столбе, который поставили люди, над лугом, который люди отобрали у болота и не довели до конца.

Эта экскурсия подойдёт вам, если

• Вы уже проехали побережье и косу и хотите увидеть то, куда не возят
• Вам интересно, как ландшафт делается руками и что он делает с людьми в ответ
• Вы любите птиц или едете с тем, кто их любит
• Вы едете с ребёнком, которому живая ферма интереснее музейной витрины
• Вам хочется спокойного дня, где между точками по двадцать минут ровной дороги и можно просто смотреть в окно

А если вы ищете другое

• Вам нужны громкие объекты и открыточные виды
• Вы плохо переносите долгую дорогу
• Вы ждёте развитой инфраструктуры — её здесь нет

Стоимость

Адреса и места на карте

Адреса, часы работы и как добраться

Часы работы музеев и цены лучше уточнять на их сайтах перед поездкой.

Что знает местный

1. Аистов считайте с дороги: гнёзда стоят на столбах и на крышах, и по их плотности сразу понятно, насколько мокрая земля вокруг.
2. Сезон аистов — с конца марта по конец августа. В сентябре они уходят, и гнёзда стоят пустыми до весны.
3. С мая по сентябрь нужен репеллент: рядом болота и поймы, и без него прогулка превращается в перебежки.
4. Обувь берите непромокаемую в любой месяц: здесь мокро даже в сухое лето, особенно у воды.
5. В монастыре в Приозерье действуют обычные правила: женщинам нужны платок и юбка или палантин. Возьмите их с собой из дома.
6. Бинокль здесь пригодится больше, чем в любой другой поездке по области: гнёзда высоко, а хищные птицы держатся далеко.
7. Кафе по дороге немного. Лучше взять с собой воду и перекус, а где пообедать в Славске, подскажу.

Открытка на память

Четыре открытки А6 на одном листе А4 — распечатать дома и взять с собой

Аист сидит на человеческой работе.

Калининградское море · Славск и лес Генриха

kgdmore.ru · t.me/nastyashafranova

Распечатать открытку