Литовцы и курсениеки: книга, которую спас мальчик с косы

Что это за поездка

Когда говорят о Восточной Пруссии, обычно представляют немецкий край. Но на этой земле веками жили и другие народы. На востоке, в полосе, которую называли Малой Литвой, в деревнях говорили по-литовски, пели литовские песни и слушали литовские проповеди. На Куршской косе и по берегам залива жили курсениеки, рыбаки со своим языком, близким к латышскому.

Сегодня их можно услышать в двух местах. На востоке области, в посёлке Чистые Пруды, стоит кирха, которую построил и где служил литовский поэт Кристийонас Донелайтис: теперь в ней музей, а в крипте лежит сам поэт. На западе, на Куршской косе, стоят посёлки Лесной, Рыбачий и Морское, бывшие деревни курсениеков.

Эти два конца области связывает один человек, профессор Кёнигсбергского университета Людвикас Реза. Он родился на косе, а прославился тем, что спас книгу, написанную на востоке. На музей закладывайте час, на посёлки косы по полчаса-часу. Дорога в Чистые Пруды занимает около трёх часов в одну сторону, на косу — около часа.

Голоса, которых больше не слышно

Стоишь на берегу залива в Лесном ранним утром. Вода гладкая, в тростнике кто-то плещется, на горизонте едва видна полоса материка. Посёлок тихий, в нём говорят по-русски.

Сто лет назад на этом же берегу можно было услышать разговор, в котором человек понимал бы не всё. Дома здесь говорили на своём, куршском. На рынке и в конторе — по-немецки. В церкви пели по-немецки или по-литовски. Три языка в одном дне одного рыбака.

Посёлок тогда назывался Заркау. Слово, говорят, прусское и значит «через гать»: здесь был первый пеший переход с материка на косу. Имя сменилось в 1946 году, голоса ушли ещё раньше и позже, волнами. От них остались названия на старых картах, резные вымпелы, которые иногда вырезают по образцам, и несколько книг.

Вопрос, который тянет эту историю, простой. Кто были эти люди и почему от них осталось так мало, а от одной книги так много?

Рыбаки из Курляндии

Курсениеки — так их называют историки, по-немецки их звали «куршами косы». Большинство исследователей считают, что это потомки рыбаков, которые в XV–XVII веках переселились из Курляндии на прусское побережье. Древнее племя куршей, жившее здесь до прихода ордена, — другой, более ранний народ, и прямая связь между ними остаётся предметом спора.

Их язык учёные относят к западному диалекту латышского. Примерно шестьдесят процентов слов в нём латышские, около четверти немецкие, остальное литовские. Язык рыбака, который торгует с немцами, молится с литовцами и говорит с женой на своём.

Жили курсениеки заливом. Ловили леща, судака, угря, корюшку, коптили рыбу, чинили сети, а осенью ловили ворон.

Вороны, куренасы и вымпелы

Ворон на косе ели. Осенью, когда через косу шёл пролёт, их ловили сетями на живую приманку и убивали быстрым укусом в голову. По-немецки ловцов так и прозвали — «кусатели ворон». Больше всего этим промыслом славился Заркау, нынешний Лесной. Птиц продавали в Кёнигсберг под именем «куршских голубей».

Главной вещью в жизни рыбака была лодка. Куренас — плоскодонное деревянное судно длиной одиннадцать-двенадцать метров с двумя парусами. На мелком заливе с тростником у берега килевая лодка села бы на мель, а куренас подходил вплотную к берегу. Ловили парами лодок, вместе таща большой невод.

На мачте куренаса поднимали вымпел. В 1844 году, по данным национального парка — в 1884-м, прусские правила рыболовства сделали его обязательным: по рисунку надзор издалека видел, из какой деревни лодка, и мог поймать браконьера. Цвета закрепили по местности: чёрно-белые вымпелы для деревень косы, красно-белые для восточного берега, жёлто-синие для южного. С 1890-х годов рыбаки стали украшать их резьбой: домики, лодки, кресты. Вымпел превратился в маленький портрет деревни.

После Первой мировой войны обязательность отменили, но традиция осталась. В 2019 году ремесло куршского вымпела внесли в список нематериального наследия Литвы. На литовской стороне их много, в Ниде целая выставка вдоль набережной. На российской — реже, и поэтому каждая встреча с ним радует отдельно.

Как стихает язык

Язык начал уходить задолго до войны. В 1897 году исследователь Франц Тецнер искал носителей в Заркау и Пиллькоппене и находил в каждой деревне лишь нескольких пожилых людей, которые ещё говорили по-куршски. Молодые переходили на немецкий: школа, служба, торговля.

Война довершила остальное. В 1945 году большинство жителей косы бежали. Оставшиеся жили рядом с новыми соседями, приехавшими из России. В 1955 году на косе насчитали около двухсот курсениеков. В 1958–1960 годах почти все они уехали в Западную Германию.

По данным на 2016 год, полных носителей куршского языка можно было пересчитать по пальцам одной руки, и жили они в Германии и Швеции. Язык, на котором веками разговаривали на этом берегу, почти замолчал на глазах одного поколения.

Мне кажется, здесь важно не торопиться с выводами. Люди не исчезли: они уехали, вырастили детей, где-то до сих пор хранят вымпелы и фотографии. Исчез способ говорить, который существовал только здесь, на полосе песка между морем и заливом.

Малая Литва: литовцы на прусской земле

Теперь перенесёмся на восток. Малой Литвой называли полосу прусских земель, где жили литовцы — они называли себя летувининками. Сегодня этот край разделён между Литвой и Калининградской областью, а его неофициальной столицей считали Тильзит, нынешний Советск.

У Малой Литвы была одна особенность, которая изменила историю всего литовского языка. Здесь, в протестантской Пруссии, литовский оказался языком церкви и книги раньше, чем во многих других местах. 8 января 1547 года в Кёнигсберге, в типографии Ханса Вайнрайха, вышел катехизис Мартинаса Мажвидаса — первая печатная книга на литовском языке. Семьдесят девять страниц. Сохранились всего два экземпляра, в Вильнюсе и в Торуни.

Кёнигсбергский университет стал местом, где литовский учили, изучали и печатали. Через два столетия после Мажвидаса этот путь привёл к поэме, которую сегодня называют началом литовской художественной литературы.

Пастор из Толльмингкемена

Кристийонас Донелайтис родился 1 января 1714 года, учился в Кёнигсберге и в 1743 году стал пастором в Толльмингкемене, нынешних Чистых Прудах. Там он прожил до смерти в 1780 году, почти сорок лет.

Прихожане у него были литовские крестьяне. Донелайтис оказался хозяйственным пастором: построил новую каменную кирху, перестроил пасторский дом, на свои деньги поставил дом для вдов и школу. Кирха, в которую вы войдёте в Чистых Прудах, по сути его работа.

А по вечерам он писал. Поэма «Метай», «Времена года», — четыре части по временам крестьянского года: весенние радости, летние труды, осенние блага, зимние заботы. Язык — живой литовский, на котором говорили его прихожане. Герои — крестьяне с именами и характерами: работящие и ленивые, щедрые и жадные. Пастор смотрел на них с любовью и без сладости.

Напечатать поэму при жизни он не успел. Рукописи остались лежать.

Мальчик из засыпанной деревни

Теперь снова на запад, на косу. В 1776 году в рыбацкой деревне Карвайтен родился мальчик, Людвиг Реза, в литовской традиции Людвикас Реза. Его деревня стояла на пути дюн. Лес на косе был вырублен, песок шёл, и Карвайтен засыпало, когда Людвиг был подростком.

Реза учился в Кёнигсберге, шестнадцать лет служил военным капелланом, с 1810 года руководил литовским семинаром университета, а с 1819 года был профессором. Он собирал литовские народные песни и в 1825 году издал их сборник, «Дайнос». Он участвовал в подготовке литовской Библии.

К нему попали рукописи Донелайтиса. В 1818 году в Кёнигсберге Реза впервые издал «Времена года» на литовском языке вместе со своим переводом на немецкий. Прошло тридцать восемь лет после смерти автора. Поэма, которая могла пропасть в сундуке деревенского пастора, стала одной из первых больших книг литовской литературы.

Я вижу в этой истории красивую симметрию. Человек, чью деревню засыпал песок, всю жизнь занимался тем, чтобы слова не засыпало. В 2005 году Литва подарила Калининграду памятник Резе работы скульптора Сакалаускаса.

Кирха в Чистых Прудах

Вернёмся на восток. Кирха в Толльмингкемене пострадала во Вторую мировую войну. В 1964 году её начали восстанавливать, и в 1979 году открыли в ней мемориальный музей Донелайтиса. В том же году останки поэта перезахоронили в крипте кирхи. В 1998 году каунасские реставраторы отремонтировали пасторский дом. С 2025 года музей называется Литературным музеем в посёлке Чистые Пруды и остаётся филиалом Калининградского областного историко-художественного музея.

Что стоит увидеть глазами. Саму кирху снаружи: каменные стены, которые поставил пастор-поэт, и то, как она стоит среди полей. Внутри — издания поэмы на многих языках, документы, вещи его времени. Крипту, где лежит Донелайтис. Пасторский дом рядом.

Но главное видно снаружи. Вокруг те же поля, о которых он писал. Весна, лето, осень, зима здесь сменяют друг друга так же, как в «Метай». Если приехать в мае, когда в полях работают, или в октябре, когда их убирают, поэма перестаёт быть книгой и становится пейзажем.

Маршрут: два конца одной истории

Эту историю я предлагаю проходить в два дня или в один длинный, с востока на запад: от книги к дюне, из которой вышел её спаситель.

1. Чистые Пруды, кирха-музейвосток области, Центральная, 38

   Обойдите кирху снаружи, потом зайдите внутрь. Найдите поэму на языке, которого вы не знаете, и попробуйте угадать по картинке, о каком времени года страница. Зиму угадывают все.

2. Крипта и пасторский домрядом с кирхой

   Постойте у места, где лежит Донелайтис. Потом выйдите к пасторскому дому: здесь по вечерам и писалась поэма.

3. Поля вокруг посёлкана выезде

   Остановитесь у края поля и прочитайте вслух несколько строк «Времён года». Это та самая земля.

4. Лесной, бывший Заркау11 км Куршской косы

   Выйдите к заливу. Отсюда уходили за воронами самые известные ловцы косы, здесь говорили на трёх языках.

5. Рыбачий, бывший Росситтенсередина косы

   Пройдите к причалу. Ищите резные вымпелы на домах: по чёрно-белому узору можно узнать деревню косы.

6. Высота Эфа и Морскоеу литовской границы

   С дюн посмотрите на север, в сторону Литвы. Где-то там, под песком, лежит Карвайтен, откуда вышел Реза.

Эпохи двух концов области

Я смотрю на места слоями: в одном пейзаже живут несколько эпох, и если их разложить, место начинает говорить. Здесь это особенно интересно, потому что у двух точек разные слои, а сходятся они в одном человеке.

На востоке нижний слой — пруссы, чья земля здесь граничила с литовскими. Над ним — орденская колонизация и опустевшие после чумы начала XVIII века земли, куда позвали новых переселенцев. Следующий слой — лютеранская Пруссия с литовскими проповедями, катехизисом Мажвидаса, пастором Донелайтисом. Потом XIX и начало XX века, когда литовский в Малой Литве понемногу уступал немецкому.

На западе нижний слой — песок, который собрали реки и течения. Над ним рыбаки из Курляндии с их куренасами и вымпелами, почтовый тракт, засыпанные деревни, дюнные посадки XIX века.

Потом общий слой — 1945 год, когда почти всех, кто говорил на этих языках, не стало на этой земле. Советский слой: переселенцы, новые имена посёлков, колхозы на косе, восстановленная кирха в Толльмингкемене и пасторский дом, который потом чинили каунасские реставраторы. И сегодняшний: музей с новым именем, национальный парк на косе, вы с книгой в руках на краю поля.

Когда ехать

Три сценария

Два часа на косе. Если вы уже едете на Куршскую косу, добавьте к дюнам полчаса в Лесном у залива и полчаса в Рыбачьем у причала. Вдвоём это хороший повод замедлиться: посидеть у тихой воды и рассказать друг другу про вымпелы и ворон.

Полдня на востоке. Выезжайте из Калининграда в семь утра, к десяти вы в Чистых Прудах. Час на музей, полчаса на поля и пасторский дом, потом к Виштынецкому озеру или в Роминтскую пущу. С подругой так хорошо ехать в сентябре: долгая дорога для разговоров, тихий музей и лес после.

Целый день по двум концам. Утром Чистые Пруды, после обеда дорога на запад, к вечеру Куршская коса и закат на высоте Эфа. Это около пятисот километров за день, и я советую такой вариант только тем, кто любит дорогу. Если вы одна, лучше разделить поездку на два дня: книга в один, дюны в другой, и между ними вечер, чтобы прочитать несколько страниц «Времён года».

Как добраться, где жить и где поесть

В Чистые Пруды. На машине около трёх часов от Калининграда, через Черняховск и Гусев. Без машины эта поездка получается очень сложной. Вернуться засветло проще, если выехать до восьми утра.

На Куршскую косу. Около часа на машине через Зеленоградск до КПП национального парка, где берут экологический сбор. Рейсовые автобусы идут из Калининграда через Зеленоградск по всей косе, время обратного рейса проверяйте заранее.

Где жить. Для восточной поездки логично ночевать в Гусеве или Черняховске: там больше выбора, и утром до Чистых Прудов около часа. Для косы — в Зеленоградске или в самих посёлках Лесной, Рыбачий, Морское, где есть гостевые дома.

Где поесть. На востоке кафе есть в районных городах, по дороге к Чистым Прудам — мало. Возьмите термос и бутерброды. На косе кафе в Лесном, Рыбачьем и Морском, и там стоит попробовать копчёную рыбу из залива.

План Б. Если музей неожиданно закрыт, кирху всё равно стоит обойти снаружи и выйти к полям: пейзаж поэмы открыт всегда. В дождь на косе посёлки становятся уютнее дюн: зайдите в музейный комплекс национального парка у въезда, там есть экспозиция об истории рыболовства на заливе.

Безопасность. На востоке области часть дорог узкие и без освещения: не планируйте возвращение ночью. На косе утром и вечером к шоссе выходят лоси.

Практики для этого места

Эту историю хорошо продолжить своими руками и ушами. Три практики сайта, которые делаются здесь или рядом.

• Имена и переименования — у половины мест здесь по два имени, и оба живые. Практика учит слышать оба.
• Кирха в поле — как подойти к одинокой кирхе среди полей и прочитать её, прежде чем войти.
• Разговор с рыбаком — в посёлке на заливе у рыбы есть имя, место и время лова, и об этом можно просто спросить.

Что почитать и послушать до дороги

«Времена года» Донелайтиса есть в русском переводе. Прочитайте хотя бы «Весенние радости», первую часть: она короткая и сразу даёт услышать голос пастора. Если любите песни, найдите литовские дайнос в исполнении фольклорных ансамблей: это те самые песни, которые собирал Реза.

Про засыпанные деревни и человека, который остановил песок, — страница о Франце Эфе. Про рыбаков залива, их лодки и налог вяленой рыбой — о рыбаках Куршского залива. Про восток области и дорогу к лесу — путеводитель по Нестерову.

Возвращение к заливу

Вернитесь на берег в Лесном. Вода по-прежнему гладкая, тростник шуршит, где-то вдалеке кричат чайки. Посёлок говорит по-русски.

Но теперь в этом берегу слышно больше. Рыбак, который дома говорит на куршском, а в церкви молится по-литовски. Ловцы ворон, уходящие в осенний лес. Мальчик из соседней деревни, которую скоро засыплет песок, и который через сорок лет в Кёнигсберге будет держать в руках рукопись пастора из восточной деревни.

Деревни нет. Языка почти нет. А книга, которую он напечатал, открывается и сегодня, на литовском, немецком, русском, и в ней весна снова приходит в поля Толльмингкемена.

Вам сюда, если

• вы едете на восток области и ищете место с человеческой историей
• вам интересно, какие народы жили здесь до 1945 года, кроме немцев
• вы любите книги и истории о том, как текст выживает дольше деревни
• вы едете на Куршскую косу и хотите услышать в её посёлках другой язык

А если вы ищете другое

• вам нужна короткая поездка: Чистые Пруды далеко от Калининграда, это целый день
• вы ждёте этнографического музея под открытым небом: на российской стороне от курсениеков остались названия, посёлки и истории

Адреса и места на карте

Адреса, часы работы и как добраться

Часы работы музеев и цены лучше уточнять на их сайтах перед поездкой.

Что знает местный

1. Чистые Пруды удобно совместить с Виштынецким озером и Роминтской пущей: всё это самый восток области, и ехать туда ради одной точки жалко.
2. Часы работы музея в Чистых Прудах уточняйте на сайте Калининградского областного историко-художественного музея заранее: он далеко, и приезжать к закрытым дверям обидно. Три часа дороги и запертая дверь тянут на отдельную главу «Времён года», зимние заботы.
3. Прочитайте несколько строк «Времён года» в русском переводе до поездки. Поэма о крестьянском годе, и в Чистых Прудах вы увидите те же поля и то же небо.
4. На Куршской косе вслушайтесь в старые названия посёлков: Заркау, Росситтен, Пиллькоппен. Они звучат иначе, чем немецкие названия внутри области, и это след другого языка.
5. В Лесном, бывшем Заркау, выйдите к заливу. Отсюда уходили за воронами самые известные ловцы косы.
6. Резные деревянные вымпелы по старым образцам иногда встречаются на домах и у причалов посёлков косы. Ищите чёрно-белые: это цвета деревень на косе.
7. На восток области выезжайте затемно и возьмите еду: между посёлками кафе мало, а дорога длинная.
8. Если однажды окажетесь в Ниде, на литовской части косы, зайдите в этнографическую усадьбу рыбака: там собрано то, чего на российской стороне почти не осталось.

Открытка на память

Четыре открытки А6 на одном листе А4 — распечатать дома и взять с собой

Деревню засыпал песок, книгу напечатали.

Калининградское море · Литовцы и курсениеки

kgdmore.ru · t.me/nastyashafranova

Распечатать открытку